Ах, Роберт, почему ты Роберт. Интервью Роберта Паттинсона NEPSZAVA, ВенгрияБудапешт лихорадит из-за Роберта Паттинсона, который находится здесь на съемках фильма «Bel Ami» экранизации романа Ги де Мопассана.

Сотни людей томятся за заграждениями вблизи здания оперного театра и на площади Поллак Михай, и вокруг посольства США, надеясь, что они смогут поймать улыбку, сфотографироваться и получить автограф или что-то большее, чем просто фраза на венгерском языке «k?sz?n?m, hogy csendben vagytok» (Спасибо, за то, что Вы тихие). Светловолосый, застенчивый, молчаливый парень, который спал на диване у своего агента два года назад и был счастлив, когда ему доставалась роль в фильме, но он никогда не хотел, истерии, которая окружает его сейчас.

Роберт Паттинсон (для тех, кто живет под утесом: звезда фильмов «Сумерки», «Новолуние») В настоящее время завоевывает сердца Умы Турман, Кристин Скотт Томас и Кристины Риччи на улицах Будапешта, который используют для съемок «Парижских» сцен в экранизации романа Ги де Мопассана «Bel Ami». Судя по фотографии он выглядит так же хорошо, с серьезным лицом, одетый во фрак и цилиндр, как и тогда, когда он хихикал, теребя грязные волосы, одетый в рубашку и джинсы, что держались на его бедрах – таким он выглядел при нашей последней встрече в Нью- Йорке, за несколько дней до его отъезда в Будапешт.

-Все мои коллеги в Будапеште ждут вас для того, чтобы взять интервью, но я знаю, что вы решили не давать интервью во время работы. Как Вы проводите выходные дни в Будапеште?

Р.П.: Я никогда не был в Восточной Европе до этого и я всегда хотел посмотреть. Вы можете себе представить, какой я любопытный. Я слышал от моих друзей, что Будапешт очень красивый город. Люди, которых я знаю, кто побывал в вашей стране, все они любят его, но, к сожалению, у меня не будет много свободного времени. И у меня нет возможности, чтобы оставаться неузнанным для туристов.

— А венгерскую живую музыку ты хотел бы попробовать спеть?

Р.П.: Ребята, с которыми я рос, были музыканты, играли живьем хорошо, я обычно участвовал в этом процессе с ними.

-На каких инструментах Вы играете?

Р.П.: Я борюсь со скрипкой сейчас, самостоятельно, а не с учителем, только для себя, но не все вокруг этому рады. И я сочиняю. Это интересно, это все зависит от того персонажа, которого я играю. Парень, которого я играю в своем новом фильме «Помни меня» — это парень с глубоким чувством. Когда я снимал этот фильм, я написал много новых песен. Парень в «Bel Ami», хотя абсолютное ничтожество, которого не трогает что-либо в мире, тем более искусство, а поскольку я сейчас в его шкуре, то и у меня возникает психологический барьер.

-У вас есть группа?

Р.П.: Была, но она развалилась. Все по-другому теперь. Это не мое основное занятие больше. Это просто отклонение в другую сторону в настоящее время. Это звучит немного несуразно. Конечно, если есть микрофон в баре, вам не придется просить меня дважды и по сей день. Я делал это несколько раз в Лос-Анджелесе, но кто-то записал и выложил видео в Интернете и теперь я боюсь. Я не нуждаюсь в этом. Я буду ждать, пока это сумасшествие вокруг утихнет, а затем я буду записывать музыку.

-Как музыкант, я думаю, вы заинтересованы в участии в венгерской музыкальной жизни?

Р.П.: Как называется группа в Нью-Йорке? Gogol Bordello! Разве они не сделали документальный фильм о Восточно-Европейских музыкантах цыганах? Я был заинтересован национальным фольклором с детства, поэтому, конечно же, я хотел бы попробовать исполнить что-то на венгерском языке.

-Спросите производителей, может быть, они смогут закрыть для Вас бар в Будапеште?

Р.П.: Во-первых, это будет не справедливо, с другой стороны, было бы интересно слиться с толпой и погрузиться в свою музыку.

— Если уж мы заговорили о справедливости. Первоначально Николь Кидман должна была играть Вашу любовницу. (в «Bel Ami).

Р.П.: Я не знаю, что произошло. Она отказалась… Ума Турман приняла эту роль.

— А почему Вы выбрали эту картину? Это потому, что Вы работали в классическом театре в Лондоне? Но мы помним Вас только в Гарри Поттере и как Эдварда в «Саге Сумерки», которых отделяет от Ги де Мопассана «Bel Ami» сотни световых лет.

Р.П.: Мой агент прислал мне сценарий год назад, и я прочитал его, не зная роман, и, честно говоря, я не знал Мопассана. Мне понравилось сразу, потому что сценарий имеет нечто особенное, эмоциональное, что на самом деле роднит его с нашим временем. Мир полон людьми такими как Жорж, фрак и цилиндр — просто формальности. Все завистливы и ревнивы, ничего для них не достаточно, даже если они достигают своих целей. Кроме того, если я изменюсь после трех фильмов «Сумерки», то это самый большой результат, так как я играю парня, насквозь прогнившего, эгоистичного, которым движут лишь собственные чувства, и он переступает через всех не задумываясь. Я действительно прочувствовал свой персонаж, я видел его в своей голове. И мне понравилось, что вы действительно не могли видеть меня таким ранее, поэтому я использовал эту возможность.

— А что вам нравится в Сумеречном Эдварде?

Р.П.: Мне нравится вторая книга гораздо больше, чем первая. Вы можете быть молодым или старым, если вы влюбитесь в кого-то первое время вы начинаете боготворить ее, возводить ее на пьедестал, смотритесь в нее, как в зеркало. Но спустя некоторое время, вы видите недостатки в этом зеркале, и чем больше вы их видите, тем меньше вы их можете исправить и в конце концов вы разрушаете любовь, хотя вам говорят, что этого делать не нужно. Это реально, я могу вам сказать. Странно, что серия книг для девочек, как эта, привела меня к известности, но это произошло, и я не буду протестовать.

— Говоря о любви …

Р.П.: Я был одержим девочкой 10 лет, хоть мы не сказали друг другу ни слова. Я писал дневник тогда, когда возникали проблемы в любви, я просто брал его и думал о человеке, стоит ли он таких страданий? Когда я, наконец, сказал ей тогда, что я чувствую к ней, ее челюсть отвисла, и она сказала, что мы не обмолвились и одним добрым словом друг с другом.

— Сколько вам было лет?

Р.П.: Четырнадцать.

— И ничего не случилось?

Р.П.: Нет, потому что она думала, что я идиот. Но я стал актером из-за нее. Чтобы доказать ей я подписал контракт с любительской актерской мастерской.

— Ты стал секс-символом с тех пор, и это не легко найти родственную душу в настоящее время, даже если и верить в это.

Р.П.: Хотелось бы верить, но поскольку я нашел ее так скоро, а в то время я еще не дорос, вероятно, я все бы испортил. И другая вещь, будучи секс-символом, все мне завидуют, потому что 14-летние девочки восхищаются мною, это странно для меня. Когда я думаю о том, что 2 года назад я даже не мог назначить свидание, а теперь все одержимы мной… Это странно.

— Ходят слухи, что Вы получили роль в Сумерках случайно, но я хотела бы услышать от Вас подробную информацию.

Р.П.: Я жил своей жизнью в Лондоне, и я должен признаться, я был сыт по горло всем этим, так что я занимался музыкой. Но мой американский агент, которая является к тому же прекрасной женщиной, не оставила меня в покое и сказала мне приехать на просмотр. Я сделал это. Я прилетел в Лос-Анджелес, начал ходить на прослушивания, вот как я получил роль в Сумерках. Что будет такой успех никогда не приходило мне в голову.

— Если все это для Вас не легко, то почему вы стали актером?

Р.П.: Чисто случайно. Я попал в театральную труппу из-за девушки, которой я был одержим, и мне хотелось быть её партнером по сцене. Они репетировали мюзикл и в один прекрасный день я подумал, что это было бы здорово играть главную роль. Я никогда не пел перед публикой, но я пошел на кастинг и, хотя я не получил роль, я дебютировал в роли кубинского танцора. Тогда спектакль был сыгран и после хорошие артисты ушли в другие места, а затем мы поставили Торнтон Уайлдер в нашем городе. И я был единственным высоким парнем, который, казалось, подходил на эту роль. После премьеры, агент подошел ко мне и сделал мне предложение. Это стало причиной, почему я получил роль в «Ярмарке тщеславия» вместе с Риз Уизерспун, потом вышел Гарри Поттер. Пока я снимался, мне не хватило времени, чтобы поступить в университет и я стал называть себя актером.

— Но вы все еще не переехали в Голливуд, вы все еще живете в Лондоне, потому что они (фанаты) оставляют Вас там одного? Можете ли вы по-прежнему сходить в соседний паб на пиво?

Р.П.: Это зависит от района. Лондон довольно большой город с достаточным количеством пабов, где многим наплевать, кто я. Вам только нужно их найти. Мы зашли недавно с моими друзьями в один из таких и официантка уверяла меня, что я похож на парня из Сумерек и спросила меня, не его ли я брат? Но она никогда не думала, что я поеду в спокойный бар подобный этому. Если кто-то узнает меня на улице, они обычно смотрят издалека, они слишком застенчивы, чтобы подойти ко мне. Менее славы было бы достаточно для меня, но вот с тем что есть я не справляюсь. Сумерки открыли мне двери к таким фильмам, как «Помни меня», « Bel Ami». Я постоянно работаю и это безумие окружает меня, куда бы я ни пошел. Но каждый актер хочет быть на экране, и если они получают роли, которые заставляют их сердца биться быстрее, то это действительно того стоит.

— Истерия вокруг вас оказывает на Вас влияние?

Р.П.: Лондон так сильно отличается от Америки. Я могу жить нормальной жизнью там и возня вокруг мне кажется, как кошмар там. Иногда я думаю, что это был всего лишь сон, и тогда меня быстро отпускает. Я могу просто переплыть из одного фильма в другой, как будто ничего не произошло. И нечего игнорировать, ведь вы ни о чем и не знаете.

— Вы сказали, что лучше отпустить это?

Р.П.: Да, это лучше игнорировать, что я известный и действовать вслепую. Признаюсь, я все еще пытаюсь выяснить, что делать с этой быстрой популярностью, потому что я боюсь, что это не делает меня лучше. Не только как актера, но и как человека тоже. Но, может быть, я ошибаюсь.

— Я слышу вопросительные нотки в Вашем голосе. Или я ошибаюсь?

Р.П.: Вы слышите неопределенность, которая возникает от потери ориентира. Будучи определенно уверенным, что ты все понимаешь, что не все столь стабильно, как вы думали, и вы начнете пытаться найти что-нибудь, чтобы это удержать. По крайней мере, это то, что я понял, как собственный психолог. Те люди, которые сидят в своих кабинетах и у которых есть все в их жизни, но только они забыли, как на самом деле живут. Я скорее голосую за жизнь и это означает, что будущая неопределенность возрастает в разы.

— Почему?

Р.П.: Потому что каждый день это намного больше, чем то, что мы понимаем. Мы не используем нашу жизнь достаточно эмоционально. Мы не копаем достаточно глубоко.

— У меня такое впечатление, что это слава направлена не по адресу.

Р.П.: Известность – мифическая вещь со странным значением. Вам не нужно обладать квалификацией, чтобы быть богатым, ты можешь родиться таковым. Некоторые люди думают, что если ты знаменит, то у тебя есть все, что важно в жизни. Это понятно, даже если я не согласен с ними, потому что нет другого выбора, чтобы вырваться.

Мое поколение не хочет слышать, что единственный способ заработать деньги это работать, пока Вам не исполнится 70, если вам повезет и вы не работаете за гроши, вы можете стать боссом перед выходом на пенсию. Мое поколение жадное, люди хотят быть богатыми и знаменитыми уже в 20. В общем, в настоящее время, это пароль.

— Не для вас?

Р.П.: Я не знаю. Я хотел бы видеть все иначе, если бы я не был знаменит. Я никогда не касался таблоидов раньше, а теперь … Что пишут о людях, они полностью уничтожают игру актеров. Это целая культура знаменитостей и это отвратительно. Чем более Вы знамениты, тем больше таблоиды пишут о вас, тем меньше людей хотят знать о ваших фильмах, потому что они видят в таблоидах гораздо интереснее, чем то, что они видят на экране. Актеры, которые потеряли загадочность. Вы можете заглянуть в их спальни, вы можете проанализировать их отношения, вы можете смеяться над их болью, поэтому они не интересны на экране больше, если их жизнь становится открытой книгой. Я считаю, это невыносимо.

— Вы все еще должны ходить с телохранителями. Значит ли это что Вас беспокоят?

Р.П.: У меня только телохранители, когда я снимаюсь, или когда мне надо идти куда-то. Пока они (фанаты) не знают, где я живу, нет проблем. Когда есть толпа вокруг меня, это меня тревожит. Потому что, когда я снимаюсь я встаю в 5 утра и, когда я прихожу домой у меня нет сил ни на что. Я падаю в кровать. Я действительно не вижу нормальной жизни в наше время, но я могу сказать вам, в каких отелях самые лучшие ванные.

— Похоже, у вас нет жизни, кроме съемок?

Р.П.: У меня скучная жизнь здесь и там, я читаю сценарии, смотрю кино. И жду телефонного звонка. Когда я говорю «да» на то, в чем я уверен на 100%. А так как у меня действительно не так много свободного времени для обычной жизни, кроме моей работы, то я забыл все, что происходит вне ее. Это похоже на то, как я создаю реальных персонажей на экране.

— Это звучит очень дисциплинированно ….

Р.П.: Я знаю, люди сравнивают меня с Джеймсом Дином, но я не верю в это. Я никогда не был бунтарем. Я не люблю, когда люди говорят мне, что делать, но я не бунтую, если это надо сделать.

— Даже не против ярлыка секс-символа?

Р.П.: Когда кто-то немногословен, как я, люди сразу думают, что он сексуальный, потому у него есть тайна.

— Почему? Нет?

Р.П.: Ой, нет, нет.

— Или лучше иметь ее, если она не настолько трогает твое сердце, как будто оно раздавлено?

Р.П.: Может быть, это легче понять, когда кто-то тронул твое сердце. И не наоборот. Вы можете легко повредить чужое сердце. В большинстве случаев люди даже не замечают, что они это делают.

— А если кто-то делает это с Вами?

Р.П.: Вы хотите сказать, как мне жить? Я стараюсь жить так, как будто ничего не произошло.

— Есть что-то обычное для Вас в этом?

Р.П.: Ну конечно. Происходит почти каждый день.

— Тогда позвольте мне поблагодарить Вас от имени женщины, которая не разобьет Ваше сердце и возможно понравится и Вы встретите ее в Будапеште. У меня есть подарок для Вас — диск Палья Bea.

Р.П.: Спасибо. Если вы не придете в Будапешт до тех пор, то я увижу ее и передам ей Ваши наилучшие пожелания.
________

Нью-Йорк, февраль 2010.