Три интервью Роберта Паттинсона для Premiere Magazine, Les InRockuptibles и Metro France.

Premiere Magazine.

Premiere: Ты волнуешься по поводу того, как удивятся твои сумеречные фанаты, посмотрев «Космополис»?

РП: Когда о том, что я буду участвовать в «Космополисе» было объявлено официально, я увидел, как многие мои фанаты начали покупать книги Дона ДеЛилло. И их не шокировало то, что я играю подобную роль. Наоборот, я чувствовал будто они желают нам успеха, чтобы мы были успешны и после окончания саги. Они хотели, чтобы нас любили и уважали. Они не похожи на других фанатов, может быть не все они фанаты кино, но я чувствую их желание стать такими. Их интересует то, что мы делаем, даже если это и обычный фильм, как «Космополис». Актеры, которые стали популярными благодаря хитовым фильмам или франшизам, зачастую чувствуют себя обязанными делать то, что порадовало бы их «аудиторию». Но думаю, что они недооценивают своих почитателей. Я знаю, что сумеречные фанаты хотят новых ощущений. Если ты сыграл в «Трансформерах», это еще не значит, что нужно ограничивать себе только фильмами подобного толка до конца своей жизни.

Р: Релиз «Космополиса» обещает, что фильм будет… интересным. Надеемся, что все интервью не будут сфокусированы только на одной конкретной сцене.

РП: Я не вижу, на какой сцене можно было бы сконцентрировать весь фильм…

Р: Я вижу…  

РП: Думаю, вы имеете в виду сцену осмотра? Говоря по правде, это очень хорошее промо для фильма: «Что, тебе проверяют простату в «Космополисе»? *смеется*. Как только у меня появляется эротическая сцена, все, что вы только можете придумать, я уже когда-то слышал.

Р: В «Космополисе» в одной из сцен используется электрошоковый пистолет?

РП: В сцене в отеле… Мы использовали его в одном из дублей. Патриция (МакКензи) – актриса, которая действительно чувствует себя в ладах со своим телом. Когда мы репетировали эту сцену, она сняла почти всю свою одежду. Я же был в своем нижнем белье, и мне было так стыдно! Когда была снята эта сцена, я подошел к оператору и спросил его: «Это все только мое воображение или на самом деле все было так волнительно? У меня было такое чувство, будто я действительно занимался сексом!». Сексуальные сцены в фильме «Оправданная жестокость» были просто невероятны. Я не знаю почему, но у Дэвида Кроненберга талант снимать такие сцены. Эта особенность удивляет у любого другого режиссера, но не у него.

Р: Дэвид Линч тоже довольно хорош в этом. Забавно, потому что когда ты видишь Линча или Кроненберга, первое, что приходит в голову это не: «Уверен, эти парни отлично снимают сексуальные сцены».

РП: Должно быть это связано с тем, что Дэвид Кроненберг восхищается человеческим телом. Даже в таком фильме, как «Видеодром», он сексуализировал все – даже отверстие на животе Джеймса Вудса очень напоминает влагалище. И я почти вижу, как Дэвид думает об этом и говорит сам себе: «Мммх, мне это нравится». Мы видим все меньше и меньше режиссеров, которые владеют достаточной степенью уверенности, чтобы позволить себе щеголять подобными навязчивыми идеями. Это похоже на Тарантино и женские ступни. Это его фетиш, ему нравится это и он включает этот элемент в каждый из своих фильмов. Меня не особенно привлекают ступни, но когда это ступни Бриджит Фонды в роли Джеки Браун, это сексуально.

Р: В «Космополисе» у тебя есть сцена с Жюльет Бинош в лимузине. Она использовала это ограниченное пространство очень креативно …

РП: Первоначально, сексуальная сцена с Жюльет должна была сниматься в гостиничном номере, но было решено, что более интересно будет, если это случится в лимузине. Ты спрашиваешь себя: как тебе фильм с сексуальной сценой в лимузине? Что ж, в конечном счете ты рисуешь себя, натыкающегося на все подряд в машине. *смеется* Хуже всего было то, что я встретился с Жюльет Бинош, одной из моих любимых актрис, прямо перед началом съемок этой сцены. Пять минут спустя мы уже снимали в лимузине… Очень странно. Но да, это было очень изобретательно для такого пространства.

Р: А что насчет Матье Амальрика, еще одного француза в этом фильме?

РП: Он удивительный. Печально, что его главным образом снимали общим планом, потому как на самом деле вы не сможете насладиться его сумасшедшей мимикой. Он много снимается во Франции?

Р: Нет. Но он также режиссер.

РП: Это меня не удивляет. Кстати, вы видели трейлер «Ржавчина и кость»? Если только Одиар решит когда-нибудь снять фильм на английском… Вероятно, он самый именитый режиссер, способный делать фильмы, которые не оставляют равнодушными широкую публику. Бесспорно, это искусство. Сюжет этого фильма бесподобен, сцены невероятны… Немногие из режиссеров способны достичь его уровня, за исключением наверное Джеймса Грэя, с которым я мечтаю поработать.

Р: Что на сегодняшний день привлекает тебя в проектах?

РП: Я хочу снять фильм, который вдохновит людей повесить его постер к себе на стену. Как это было в свое время с лентой «На игле»: у всех был плакат этого фильма в своей комнате, и у меня в том числе. Это был способ самоутвердиться. Я мечтаю участвовать в проектах, которые вдохновляли бы на то же самое.

Перевод выполнен Тео

 

 Les InRockuptibles.

Роберт Паттинсон отрастил клыки после Сумеречной саги. Ему пришлось их показать, чтобы изобразить жадного золотого мальчика для Кроненберга. Очаровательный и искренний, он встретил нас в Лос-Анджелесе. Интервью Джеки Голдберг.

Наша беседа состоялась на последнем этаже Soho House с видом на пляж Сансет. Это патио частного клуба, где запрещены камеры и телефоны. Он был без своего пресс-агента, зато с трехдневной щетиной, в бейсболке, коричневых брюках и клетчатой рубашке.

Мы разговаривали целый час.

Ты сейчас живешь в ЛА?

РП: Да, уже какое-то время. Сначала я не знал, что там делать, а теперь, когда я далеко, то скучаю по нему. Даже больше, чем по Лондону, где я вырос и откуда родом все мои друзья. Мои родители до сих пор живут там, но хотят приехать сюда, так же, как и друзья. Сумасшествие какое-то, тебе достаточно провести в ЛА один день, чтобы захотеть сюда переехать. *Смеется*

Герой «Космополиса» разительно отличается от привычного глазу молодого человека, чей образ был сформирован «Сумерками» и несколькими другими фильмами, в которых ты снялся. Ты понимал это во время съемок?

РП: Конечно. Я боюсь быть отнесенным к разряду… *На секунду задумался* как большинство актеров, начинающих с подобного: очень важно сразу расширить свои возможности. В этом все дело. Я получил предложение сыграть главного героя в «Космополисе» в последний день съемок «Рассвета». Как раз тогда я думал, что начинаю повторяться, и тут БАМ! Мне звонит сам Кроненберг! Я об этом и мечтать не мог. Теперь мне интересно, каким получился фильм.

А он объяснил, почему выбрал тебя?

РП: Нет, никогда. Он даже меня не прослушивал. Когда я спросил у него об этом, он сказал, что у него было предчувствие… когда я сказал ему, что не уверен, что понимаю смысл фильма, он ответил: «Я тоже, будем искать его вместе». Именно поэтому мне действительно любопытно увидеть реакцию зрителей, даже больше, чем обычно.

А ранее ты был знаком с работами Дэвида?

РП: Да, я видел практически все его фильмы.

Какие тебе больше нравятся?

РП: Наверное, «Видеодром» или «Сканеры». Хотя и «Автокатастрофа» мне нравится. Его тоже показывали во Франции, верно? Я помню, как в Англии из-за него все с ума посходили. Они даже его запретили! Конечно, после этого буквально все захотели его посмотреть. Когда я его пересматриваю, то не понимаю, за что его запрещать? Это абсурд.

Как думаешь, может, Кроненберга привлек твой «вампирский» статус? В «Космополисе» ты играешь трейдера, а трейдеры в какой-то мере пьют кровь рабочих…

РП: *Сомневается* Может быть… Мы можем провести параллель между капитализмом и вампиризмом, но фильм не фокусируется на персонаже, который хочет все разрушить. Этот парень что-то ищет. Он уже все видел, и ему интересно, а что там есть еще – там ОБЯЗАТЕЛЬНО должно быть что-то еще. Но в конце это довольно грустный фильм. Трейдер хочет стать лучше, но его инстинкты и убеждения играют не в его пользу.

Тебе близок этот герой?

РП: *Качает головой* Ммм… да… в какой-то мере. Пока он видит, что перед ним есть что-то еще. Он думает, что мир – это не только мир, что там есть какой-то более продвинутый уровень понимания и знаний.

Ты говорил, что сценарий был сложным. А диалоги в особенности. Ты впервые сталкиваешься с чем-то подобным?

РП: Дэвид был непреклонен в отношении текста, вплоть до самого последнего слова. Прочтя сценарий, мне понравился ритм слов, о нарушении их порядка и манеры звучания не было даже и речи. Обычно сценарий представляет собой материал, который перед камерой должен звучать естественно. А здесь все было по-другому. Дэвиду недостаточно было естественного звучания. Он искал более глубокий уровень реализма. Это напомнило мне театральные постановки, в которых я уже давно не принимал участия. Тратить ночи на то, чтобы запомнить текст… как бы то ни было, это здорово все облегчило: после повторения слова вылетали практически автоматически.

А с работами Дона ДеЛилло ты был знаком?

РП: Я прочел только «Изнанку мира» вечность назад. Для фильма я, естественно, прочел «Космополис», а уж потом все остальные. Меня всегда об этом спрашивают, и я не хочу показаться тупым. *Смеется* Но для меня говорить на эту тему довольно трудно. Мне нравится его стиль, но я не уверен, что достаточно умен, чтобы понять весь смысл его идей.

Ты много читаешь?

РП: Несколько лет назад я читал еще больше, но сейчас для меня все сложнее и сложнее выкроить на это достаточно времени и концентрации.

Я слышала, тебе нравится Мишель Уэльбек…

РП: Очень нравится! Вы знаете, что мы чуть не встретились в Париже? Он, должно быть, прочел интервью, где я говорил о его романах, и позвонил мне во время промотура. Но я испугался встречи с ним, *смеется* а теперь жалею. Было бы замечательно с ним поужинать. Я бы с удовольствием поработал в адаптации какого-нибудь его произведения. Как называется его последний роман?

«La carte et le territoire» («Карта и территория»). Ты читал его?

РП: Еще нет, но я читал саммари и уже представил себе, какой отличный фильм мог бы получиться. Из всех его книг получились бы отличные фильмы.

Его романы были адаптированы для экранов, кроме последнего и «Платформы»…

РП: Ах, а я даже и не знал! Это хорошие фильмы?

«Расширение пространства борьбы» довольно хорош. Я не видела «Элементарные частицы», который сняли немцы. А что касается «Возможности острова», снятого самим Уэльбеком, то это довольно странное кино, там есть нечто прекрасное, но есть и провалы…

РП: Мне очень любопытно это все посмотреть. Особенно «Расширение»… Мое любимое.

Что тебя привлекает в Уэльбеке?

РП: Его описывают как циничного романиста, но они заблуждаются, так же, как и с «Космополисом»: на первый взгляд эти персонажи похожи на плохих ребят, но они лишь отчаянно пытаются разнообразить свои жизни, каждый раз разочаровываясь. Эти разочарования, что их оживляют, а иногда и разрушают, полны надежды, и если присмотреться, то это можно разглядеть. У Мартина Эмиса примерно такие же взгляды. Я, наверное, сейчас несу чушь, но с тех пор, как я его впервые прочел, прошли годы. *Он смеется и подливает себе кофе* А кто-то продвигал «Все, что угодно» [английское название «Расширения пространства борьбы»] во Франции? Я не могу в это поверить. Этот фильм из тех, которые мы можем увидеть исключительно в вашей стране. У вас забавный взгляд на то, что является коммерцией, а что нет, знаете? И «Космополис» мог продюсировать только француз.

Не сомневаюсь. Как некоторые именитые американские режиссеры, имеющие свою основную аудиторию именно во Франции: Коппола, Феррера…

РП: Я как-то прослушивался в фильм Ферреры, но не получил роль. Это было еще до «Сумерек». Мне казалось, что я показал свою лучшую игру, я чуть не сломал себе руку, а он сказал: «да, окей, неплохо». Я ушел почти в слезах, это было очень стыдно! *Смеется*Мне так хочется говорить по-французски. И множество вещей, к которым я питаю интерес, находятся во Франции.

Правда? Например?

РП: У меня есть совместный проект с Жаном-Стефаном Совером, режиссером фильма «Джонни – Бешеный пес». Это «Миссия: Черный список», фильм о поиске и захвате Саддама Хуссейна. И знаете, что? Он хочет снимать непосредственно в Ираке. Черт, о, да! У всех остальных для подобного кишка тонка! Все хотят, чтобы он поехал в Тунис, но он настаивает: «раз это случилось в Ираке, я буду снимать в Ираке». И он прав! По крайней мере, если нас там не похитят. *Смеется*

С какими еще французскими режиссерами ты хотел бы поработать?

РП: *Не сомневаясь ни секунды* Одиар. Он один из моих любимых режиссеров. Я собираюсь сделать все возможное, чтобы посмотреть его новый фильм в Каннах.

Ты в Каннах впервые?

РП: Нет, но я приезжал сюда раньше только ради промоушена. В таких ситуациях ты чувствуешь себя идиотом, словно ходячий баннер. Но представляю, что в условиях соревнования фильмов это совсем другое дело. Когда я об этом думаю, то у меня возникает ощущение: «Эй, а ты пока еще не полностью проср*л свою жизнь». Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить за это Дэвида.

Много ли фильмов ты видел в детстве?

РП: Не так много в кино, но мне нравилось брать фильмы в прокате. В прокатных отделах всегда были толпы девушек. *Смеется* Все закончилось тем, что я подружился с владельцем проката, настоящим киношным фанатом. Я всегда пытался выцыганить фильмы с рейтингом R. Мне хотелось смотреть фильмы жестокие и сильные, а он давал мне что-то покрасивее и похудожественнее. Именно поэтому я посмотрел Кассаветиса в 12 лет, тогда же и Годара… *Он делает небольшую паузу* Я очень хочу поработать с Годаром. Это из тех нереальных вещей, о которых я мечтаю… Именно поэтому я снялся в «Сумерках». *Смеется, а затем вздыхает*

Какое у тебя было детство?

РП: Честно говоря, довольно скучное. Я хотел быть музыкантом. Я устраивал репетиции и мини-концерты. Вот и все. Позже я пошел в драмкружок, потому что там было много симпатичных девчонок. *Смеется* Я хотел оставаться за кулисами, меня не интересовала игра. Но однажды я просто попробовал…

Чтобы произвести впечатление на девушку?

РП: Именно. Все закончилось тем, что я участвовал в нескольких пьесах, там меня увидела агент, которая потом меня нашла. Она, кстати, до сих пор со мной валандается. Неделю спустя я прослушивался на роль в фильме «Троя» с Брэдом Питтом. Я сказал себя: «Что за хрень?» В тот момент я вообще не понимал, что делаю, у меня на осознание ушло около шести лет.

Выбивает ли тебя из колеи шумиха вокруг Сумеречной саги? И тот факт, что тебя постоянно преследуют папарацци?

РП: Твой мир внезапно сжимается, и это неприятно, да. Но, в то же время, ты можешь воспользоваться этим вниманием. Даже если люди тебя ненавидят, они о тебе думают. Если бы я был простым зрителем, я бы сказал себе: «Что, черт возьми, Кроненберг будет делать с этим парнем?» Это дает мне лишний шанс бороться, показать себя, доказать, что они все ошибаются. То есть, этого достаточно, чтобы нам было позволено время от времени заниматься ерундой!*Смеется*

Я не думаю, что сагу стоит поливать чем попало. Первый фильм, например, был прекрасен…

РП: Согласен. Я недавно его пересматривал. Кэтрин [Хардвик, режиисер] действительно талантлива. Она режиссирует, но в то же время является и членом команды, она вздрагивает, когда два персонажа целуются и пугается, когда на экране страшный кадр… Первый фильм был прекрасен, поскольку он удивительный: Кэтрин взялась за фильм, до которого никому нет дела. С последующими фильмами студия рисковала намного меньше. Я вижу там смесь эротики и стыдливости. Этого сложно добиться, это даже как-то по-кроненбергски. У персонажей нет счастливого и беззаботного единства со своими телами. И это мучительно.

Над чем ты сейчас работаешь?

РП: Я собираюсь сняться в фильме «The Band» — там, где играл Дилан: это прекрасный сценарий о природе написания песен. Я также готовлюсь к триллеру с не менее чудесным сценарием. Но у него еще нет режиссера. Толпы французских режиссеров готовы за него взяться. Несколько лет назад подобное происходило в Латинской Америке, теперь, видимо, пришла очередь Франции… Я собираюсь сыграть в еще одном фильме Кроненберга, но не знаю, когда он планирует начать съемки. Это будет его первым фильмом, который он снимет во Франции, и он обещает, что сделает его очень странным. Следующие два или три года будут для меня очень важными. Вот что сейчас у меня происходит.

Ты недавно вернулся с фестиваля Coachella. Мы видели твои фото. Кого или что ты там слушал?

РП: Ну, никого или практически никого из-за папарацци. Это страшно сбивает с толку. Все, что ты хочешь – это мирно посмотреть концерт, чуток потанцевать, но получается, что человек двадцать вокруг постоянно щелкают фотоаппаратами. Ты чувствуешь себя лохом. Мне удалось увидеть выступление «Radiohead», «Beirut» также выглядели неплохо. И я видел немного «Justice set». Обожаю их видео.

То, которое срежиссировал Ромейн Гаврас?

РП: Да, «Стресс». Еще один крутой француз.

Кроме групп, что ты сейчас упомянул, какая музыка тебе нравится?

РП: В последнее время не так много, кроме групп, исполняющих хип-хоп. «Death Grips», например, это смесь техно и рэпа. Это довольно жестко, но в них есть нечто очень искреннее. Несколько лет назад у меня был период поклонения Ван Моррисону, реальная одержимость. Я много слушал джаз и классику. Наверное, я старею.

Я где-то читала, что ты восхищался порноактерами. Это правда?

РП: Я так сказал? *Смеется* Я этого не помню, но почему нет? Эта тема мне интересна. Я всегда хотел сделать что-то в этом роде. Я считаю, что это самая интересная вещь, которая могла приключиться с нашим поколением, вы так не думаете? Все это смотрят, но никто не признается. Это события, о которых никто не пишет. Я пытался пару лет назад, но это ни к чему не привело. Вы когда-нибудь видели видеоновости для взрослых? А церемонии награждения? Это смешно. Среди этих людей так много тех, кто гордится своей работой… а когда речь заходит о борьбе за свободу слова, они все в первых рядах. Мы можем ими только восхищаться.

Перевод выполнен •Тортик•

 

Metro France.

Из «Сумерек» в фильм Дэвида Кроненеберга. Это большой шаг. Будет ли это для тебя началом новой карьеры?

Для начала, я невероятно взволнован тем, что нахожусь здесь с этим фильмом. Для такого молодого актера, как я, кто действительно любит кино, быть на таком фестивале – предел мечтаний. Только здесь кино рассматривают именно как искусство. И дело не в популярности и всем, что с этим связано. Если вернуться к теме моей карьеры, то это определенно начало чего-то нового. Съемки в «Космополисе» вселили уверенность в том, что я могу участвовать в тех проектах, которые действительно мне интересны.

Ты начал сниматься в Англии, но славу приобрел в Голливуде. Как тебе кажется, молодые американские актеры смотрят на Канны так же, как и ты?

Возможно… до тех пор, пока их фильм не выберут. *Смеется* В США Каннам не уделяется много внимания, мы говорим о более профессиональном окружении. В то время как в Лондоне этот фестиваль за последние две недели не сходит с первых полос газет. И это так странно, что все аплодируют тебе после просмотра. Я был на премьере «На дороге» (прим. – в среду вечером), и это поразило меня. В США люди уходят из зала, как только начинаются титры. Я спросил у Дэвида, что, если бы нас освистали за «Космополис»? Нам все равно нужно было бы стоять двадцать минут? *Смеется*

Очевидно, что ты фанат Кроненберга. Соглашался ли ты на роль, не читая оригинальное произведение?

Конечно. Я сделал это буквально на прошлой неделе! Мой агент спросила, читал ли я, о чем будет следующий фильм Дэвида, и я ответил «да» даже не задумываясь. *Смеется* Но я прочитал оригинал «Космополиса» еще за год до того, как получил роль, и он показался мне превосходным. Во время первого прочтения я почувствовал какую-то связь. Я чувствовал это, даже не понимая, о чем это произведение.

Кроненберг не заставлял тебя репетировать и не объяснял то, в чем, по его мнению, заключается смысл фильма во время съемок. Это тебя не пугало?

Он довольно понятный, но сценарий был замысловатым и мог использоваться несколькими способами. Да, Дэвид действительно много со мной не разговаривал. У нас состоялся недолгий разговор и все. Я помню, как сидел в своем номере в отеле две недели перед съемками и говорил самому себе: «О Боже!». В первые дни я был напуган. Мы проверяли камеры, и я должен был сидеть в лимузине и ничего не делать… и я почти сдался. У меня так быстро забилось сердце, когда я подумал, что Дэвид собирается меня уволить, думая, что я обманщик. Он просто был расслаблен. Его помощник объяснил мне, что в первую неделю он и сам не знал, что делает, но это нормально. Так он пытался понять смысл фильма. А когда мы вошли в ритм, снимали все быстрее и быстрее. К концу съемок нам требовалось всего по одному дублю для каждой сцены. Это настоящее сумасшествие. В завершении мы сняли за полтора дня то, что была расписано на четыре.

Что было сложнее всего? Может, точные диалоги?

В большинстве случаев диалоги не очень хорошие, и актеры изменяют их, это часть их работы. Но в этом фильме они были потрясающими. Сложным было то, что Дэвид менял расписание дня в зависимости от той или иной технической проблемы. А значит, я должен был каждый день помнить весь сценарий, как в спектакле. Но с другой стороны, это здорово, когда ты возвращаешься в отель после съемочного дня и тебе не нужно делать слишком много, а прежде я каждый вечер просматривал сценарий.

А что о сценах секса? Они веселые и волнующие одновременно?

Самой сложной была сцена с моим телохранителем, которую сыграла Патриция МакКензи. Вначале предполагалось, что мы достигаем «кульминации» в начале сцены, а потом разговариваем. Но Дэвид решил, что мы будем разговаривать во время секса. *Смеется*

А сцена с исследованием простаты?

За пять минут до съемок Дэвид сказал мне: «Я хочу видеть нижнюю часть твоих «шаров» наверху кадра. *Смеется* Я в тот же момент напомнил себе, что сделаю для него что угодно. А потом я встретился с ним вновь и сказал, что этого не случится. Он снял все действительно хорошо. И это довольно странная сцена, которую вы не увидите ни в одном из фильмов, обещаю.

Дон ДеЛилло написал книгу до событий одиннадцатого сентября и финансового кризиса. Но его герои в «Космополисе» сталкиваются с похожими проблемами. Ты старался сделать своего персонажа современным человеком, насколько это возможно?

Это не было целью. Тонны вещей происходили во время съемок. Например, перекрытие движения по Уолл Стрит в тоже самое время, когда мы снимали сцену беспорядков. А Руперт Мардок получил тортом в лицо, как мой персонаж. Это весело, потому что я впервые видел «Космополис» не как роман, а как описание нашей действительности. Вот так читается эта книга, и это делает ее вечной. Что касается финансового кризиса, в сущности, мы могли заменить деньги крысами, и это ничего бы не изменило… Я полностью с этим согласен. Честно говоря, я никогда не инвестировал свои деньги во что-либо. Это неважно, все дело в головах людей.

Ты думал насчет речи, если фильм победит?

Нет! Меня жутко пугает мысль о том, что я поднимусь на сцену и буду освистан.

Это будет твоей первой серьезной наградой…

Эй, я выигрывал номинацию «Лучший поцелуй» на МТВ Movie Awards за «Сумерки» три года подряд!

Что ж, теперь мы можем вручить тебе награду за лучший палец в…

*Смеется вовсю* Это было бы изумительно, просто невероятная награда! За лучшую сцену с простатой за всю историю кинематографа!

Каким будет твой следующий фильм с Кроненбергом?

Я точно не знаю, когда будут съемки. Но это будет первый фильм Дэвида в Америке. Точнее, в Лос-Анджелесе. Он будет о киноиндустрии, и я обещаю, что он будет очень странным. Но до него я участвую в «Миссии: Черный список» с французским режиссером Жаном-Стефаном Совером, который снял «Джонни — Бешеный Пес». Этот фильм о розыске Саддама Хуссейна, и он хочет снимать в Ираке, в Тикрите, несмотря на все трудности. Но мне всего двадцать шесть, и это то, что меня привлекает. Если кто-то и должен это сделать, то пусть это буду я!

Перевод выполнен SuperMom.

Благодарим авторов переводов и источник за предоставленную информацию.