Полное интервью для EW  Звезды популярной франшизы собрались, чтобы обсудить новый сумеречный фильм, Опру, их карьеру и, да, их сильные чувства друг к другу  - Николь СперлингКристен Стюарт пришла с подарком. Актриса, которая немного неуклюжа, поразительно красива. Ей всего двадцать, а на ее счету работа в киноиндустрии уже более декады. Она приготовила пирог, который принесла нам в коробочке, которую вы даете детям в школу для завтрака. Стюарт и ее коллеги, Лоутнер, 18, и Паттинсон, 24, собрались, чтобы поговорить о Затмении, которое стартует 30 июня. Сюжет фильма рейтинга PG-13, режиссера Дэвида Слейда, показывает нам, как Джейкоб и его стая объединяют усилия с Эдвардом и его семьей, чтобы защитить Беллу от армии новорожденных вампиров. На данный момент, как это ни странно, никто не хочет говорить о кино – самой темной и сложной части саги. Все просто хотят попробовать пирог, в котором ягоды с заднего двора дома Кристен. «Он не теплый и в нем нет мороженного, а это добавило бы пирогу изюминки», — говорит Кристен. «Но будет вкусно».

Когда Сумерки обрушились на кинотеатры почти два года назад, Стюарт никогда бы не стала готовить пирог для репортеров. Тогда она была еще 18-летней взволнованной девушкой, которая переживала за каждое слово, слетающее с ее губ, и была напугана круговоротом прессы вокруг нее. Сейчас, Кристен и ее коллеги источают больше уверенности. Последние два фильма заработали больше одного миллиарда долларов и полностью изменили их карьеру. Стюарт собирается сниматься с адаптации книги «На дороге», Лоутнер в фильме «Похищение», Паттинсон уже путешествует с Риз Уизерспун в цирке, снимаясь в фильме «Воды слонам». Актеры создали очень тесное трио: честные по отношению друг к другу, оберегающие друг друга и похожие на одну целую семью. Лично, как на экране, взаимная привязанность Роберта и Тейлора к Кристен, это, что связывает их.

EW: Насколько Затмение по вашему мнению возвышается над предыдущими фильмами?

Тейлор: Это мой любимый фильм.

Роберт: Я не так сильно люблю его. (смеется). Можете себе представить, если я действительно буду так считать?

Кристен: Это очень сложно выбрать, потому что фильмы очень близки тебе. У меня как будто есть список, проверить баланс, чтобы все было. Но я точно знаю, что выдергивала себе меньше волос, смотря этот фильм.

EW: Кстати о волосах, ты действительно редко трогаешь свои волосы в фильме.

Кристен: Да, потому что они не мои. (смеется)

Тейлор: Да, это был парик.

Кристен: Сейчас я буду предельно честной: Да, я избавилась от этой привычки.

EW: Эмоциональные сцены в Затмении сыграны вами очень хорошо.

Кристен: Это впервые, когда Белла практически потворствует Джейкобу и видит, что у нее есть два желанных пути, вместо одного. Ей пришлось поцеловать его, чтобы понять это.

Тейлор (Роберту): Ты качаешься?

Кристен: Да, он качался.

Тейлор: Серьезно, он просто сгибал руку, и выступали бицепсы.

EW: Это должно компенсировать, что все слишком много говорят о теле Тейлора?

Роберт: Это отчаянная попытка. У меня дисморфия. Я застрял со своим животом.

EW: Одна из самых ожидаемых сцен для фанатов, это сцена в палатке во время метели. Джейкоб согревает Беллу своим телом, потому что Эдвард не способен сделать этого.

Тейлор: Эта сцена, наверное, моя любимая, потому что это впервые, когда Эдвард и Джейкоб контактируют напрямую друг с другом и пытаются понять друг друга.

EW: Сколько дублей было потрачено на эту сцену?

Тейлор: Два дня, чтобы действительно ее снять, а потом еще целый день пересъемок.

EW: Почему?

Роберт: Режиссер очень хотел, чтобы эта сцена была более эротичной. Серьезно.

Кристен: Это правда. В книге там действительно сильное сексуальное напряжение. Пока я сплю, Джейкоб через меня смотрит на Эдварда, он сам раздет и лежит в этом чертовом спальном мешке, потому что так быстрее согреешься. И Джейкоб и Эдвард разговаривают.

EW: Тейлор, у тебя с Робом в этом фильме очень серьезные сцены столкновений.

Тейлор: Некоторые из этих сцен были для меня очень сложными. Я думаю, что мы испортили много дублей около дома и в палатке. Я не знаю, иногда мне тяжело смотреть на него…

Кристен: Ха! Мне так тяжело смотреть на него!

Тейлор: (смеется) Я не закончил. Мы с ним были так близко друг к другу, мы буквально соприкасались носами и кричали друг на друга.

Кристен: И собирались поцеловаться….

Тейлор: В некоторых моментах я именно так и чувствовал.

Роберт: Каждый раз, когда мы должны были угрожать друг другу, на тебе не было рубашки, а в сцене с палаткой я действительно схватил тебя за грудь. Было очень сложно оставаться серьезным. Еще, в этой же сцене, я не могу смеяться над тем фактом, что слово «мысли» (thought) звучит как «пукать» (fart).

Кристен: Слово «мысли» не звучит как слово «пукать»

Роберт: Звучит

Кристен: Может быть, это потому что ты англичанин.

Роберт: Первая фраза в этой сцене «Ты можешь хотя бы держать свое пуканье при себе?». Я не могу успокоиться.

EW: Тейлор, ты долго работал над своим телом для Новолуния. Ты можешь перестать качаться? Мы увидим снимок репортеров, на котором ты ешь дюжину пончиков?

Тейлор: Да, дайте мне их. Я съем их прямо сейчас.

Роберт: Я бы съел контейнер.

Тейлор: Я постоянно жульничаю. Я должен быть в четкой форме, когда мы снимаем фильм или у нас фотосессия, но иногда я ем мороженное или пироги.

EW: Роб, что за секретность с тем, чтобы ты не снимал свою рубашку?

Роберт: Это не работает. Я постоянно говорю всем, почему я должен снять рубашку, и каждый раз все находят причину, чтобы я этого не делал. «Нет, я не думаю – Эдвард более целомудренный».

Кристен: «Он более скромный. Она намного скромнее»

Роберт: Потом я говорю: «Нет, серьезно, я хочу надеть обтягивающую майку, чтобы у меня торчал живот. И чтобы я был потным»

EW: Вы бы хотели снова сниматься в большой саге?

Кристен: С удовольствием.

Роберт: Самое сложное здесь, это промоушен. Когда ты видишь свое лицо на туалетной бумаге или чем-то таком, тебе стоит более аккуратно прощупывать почву.

EW: Вы стали более опытными в умении общаться с прессой?

Кристен: Ну, у тебя нет так много контроля над своей персоной. Поверь мне, у меня огромный опыт в таких делах.

EW: Для тебя интервью всегда были сложными. Что помогает?

Роберт: Понимание, что это не имеет значения.

Кристен: И знание того, что большинству людей насрать на это.

Роберт: Я делал ТВ интервью и был всегда напуган, думаю. Что каждое мое слово будет проанализировано. На самом деле, где-то примерно два человека в интернете обратят на них внимание. Остальные просто будут смотреть и думать: «Боже, какая скукота». Ты понимаешь, что ключ к рекламе, это просто появление твоего лица всюду. Совершенно неважно, что ты скажешь.

Кристен: Просто намажьте это. Каждое кино, у которого есть страница на MySpace будет номером один. Каждое. Кино. Потому что он постоянно там. На глазах у всех.

EW: Сейчас тебе проще находиться под таким пристальным вниманием прессы?

Кристен: Я чувствую себя комфортнее, более собой, и менее открытой. Я чувствую, что никто не может теперь забрать что-то у меня. До этого я, в буквальном смысле, чувствовала, что мою грудь вспороли, и люди могут взять рассмотреть любую часть. Это пугало меня.

EW: Ты получила много критики в свой адрес, сравнив напористость папарации с насилием. Твой комментарий раздули, и ты быстро принесла извинение.

Кристен: Я очень чувствительно отношусь к таким вещам. Эта тема очень много значит для меня. Я снялась в одном кино, где мою героиню изнасиловали, это «Говори», и в другом «Добро пожаловать к Райли», где у моей героини тоже ужасная история изнасилования. Я много говорила об этом. Я использовала не то слово. Мне нужно было сказать «нападение». Но я молода и эмоциональна. Такие вещи иногда срываются с языка. Я, наверное, не должна этого говорить, но я чувствую, что люди ужасно обрадовались, когда узнали, что я сказала это. Это было как: «Отлично! Теперь мы ее раздавим!» И потом люди эксплуатировали это под маской «прямой нравственности», это отвратительно. И мне стыдно, что я часть этого.

EW: Ты видела как все это разворачивается и потом подумала, тебе нужно извиниться?

Кристен: Нет, я была в Корее, когда все это завертелось. Мой публицист позвонил и сказал, что RAINN выпустил это чудовищное замечание.

Роберт: Что за RAINN?

Кристен: Ну знаешь, Всемирная сеть против насилия, избиения и инцеста.

Тейлор: Я думал, что ты говорила о Rain, корейская звезда или кто-то. Я думал, что, что они сделали, наслали на тебя Rain? Ниндзя-убийцу?

Роберт: Ни одна такая организация не выходит критиковать без того, чтобы им не сообщили об этом из прессы, которая специально делает так, чтобы поднять свои рейтинги. Вся система журналистики в интернете, где никто не несет ответственности, она полностью держится на ненависти. Все эти люди делают так, потому что им не нужно ни перед кем отчитываться и отвечать. Все, что им нужно, это создать грязный заголовок, и люди поведутся на него, потому что это просто. Очень хорошо, что мы являемся частью саги, потому что давая такое многочисленное количество интервью, мы можем защитить себя. Это единственный способ. Мы держимся вместе. Слишком много вокруг маленьких заучек с их маленькими блогами.

Кристен: Видишь: Если я скажу такое, то все — распятие на кресте. Ты можешь сказать намного больше, чем я. Это сумасшествие.

Роберт: Это не совсем правда. Когда я говорил что-то спорное?

Кристен: Ты действительно очень хорошо держишь себя. Но ты можешь сказать «Я только что нагадил на лицо Королевы», на что люди ответят «О, я люблю его! Я люблю его!»

Роберт: Это неправда.

EW: Кристен, ты очевидно чувствуешь себя под микроскопом больше остальных?

Кристен: Я девушка, а наша основная фан-база, это девушки. Я бы вела себя так же. «Эта сучка не знает, о чем говорит»

Роберт: Больше всего меня раздражает во всех сайтах, что, когда человек становится знаменитым – люди отчаянно пытаются доказать, что знаменитости хуже, чем обычные люди на улице. Зачем уничтожать надежду для остальных? Когда я рос, смотря такое кино, как «Пролетая над гнездом кукушки» и другие, они заставляли меня хотеть стремиться к чему-то. И тебе не хочется верить в то, что тот, кого ты уважаешь…

Кристен: …на самом деле полный урод. Сейчас они просто умирают от желание обозвать тебя уродом, когда ты им не являешься.

Роберт: И любой вариант, когда ты можешь сделать промоушен положительным – я знаю, это звучит смешно – но это лучший вариант, который ты можешь сделать.

EW: Тейлор, как ты себя чувствуешь под вниманием прессы? Ты кажешься спокойным.

Тейлор: Я ужасно нервничаю.

Кристен: Он очень нервничает.

Тейлор: Мы вместе – это плохо.

Кристен: Ты заставляешь меня чувствовать себя намного лучше.

Тейлор: Я рад.

Кристен: Я так шокирована, что ты нервничал, что это забирает все мои нервы.

Тейлор: Да, как на Оскаре.

Кристен: Мы ужасно нервничали.

Тейлор: Я стоял за сценой, готовился к выходу и чувствовал, как у меня на шее пульсирует вена. Я подумал: «Ого, мне надо ослабить воротник»

Кристен: Ты стоишь перед всеми людьми…

Тейлор: На которых ты смотрел всю свою жизнь…

Кристен: Всю свою жизнь. А они смотрят на тебя немного высокомерно и говорят: «Что ты вообще здесь делаешь?»

EW: Ваше появление на шоу Опры. Была история, что ты говорила с Опрой за сценой, и она спросила, встречаетесь ли вы с Робом. И ты ответила да. Это реально произошло?

Кристен (Тейлору): Ты видел, как я говорила с Опрой?

Тейлор: Да.

Кристен: Она подошла ко мне – у нее очень крепкое объятие, она сильная. Она спросила: «Как ты?» Я ответила: «Хорошо». Она сказала: «Хорошо. Ты нервничаешь?». Я ответила: «Да, мне кажется, но думаю, что все будет хорошо». Она сказала: «Да. Нам будет весело». И затем просто ушла. И это весь наш диалог за сценой.

EW: Ты не говорила ей, что вы пара?

Тейлор: Такого не было.

Кристен: Опра сама сказала это? Я так не думаю. Конечно, когда мы пришли на шоу, кто-то подумал «Мы все раскопаем!». Нет, извините, они этого не сделали. Я никогда ничего никому не говорила. С какой стати я стану говорить это Опре?

EW: Роб и Крис, вы оба делает другие проекты сейчас. Съемки в Сумерках являются хорошей бонусной картой.

Роберт: Один из плюсов, что ты можешь быстро начать съемки нового фильма. Не знаю, насколько это продлится после саги, потому что сейчас ты читаешь сценарий и начинаешь съемки меньше, чем за три месяца. Это безумие. Как будто у тебя своя собственная студия.

Кристен: Я до сих пор не могу сыграть в К-11, потому что там я играю парня. Если бы я играла милую девушку, я бы уже давно в нем снялась.

Роберт: Какой там бюджет? Я могу сделать это. Дай мне спропродюссировать его.

Кристен: Пожалуйста, делай. Я уже столько говорю об этом проекте, а он не сдвинулся с мертвой точки. Моя мама и ее друг написали сценарий. Действие происходит в тюрьме, и я играю роль парня. Но люди не хотят, чтобы Белла делала это, поэтому не тратят на это деньги.

EW: Роб, твой фильм «Помни меня» вышел на так давно. Ты не считаешь, что это несправедливо, когда люди говорят «Помни меня» не был блокбастером, поэтому он не может делать ничего, кроме роли Эдварда Каллена?»

Кристен: Как «Ранэвейс был полным провалом», хоть он им и не был.

Роберт: «Помни меня» был отличным фильмом, чтобы снять его за такой короткий промежуток времени. Он мне очень понравился. Возможно, он мог бы быть разрекламирован по-другому. Но я считаю, что он собрал хорошую кассу для такого небольшого бюджета.

EW: Есть свобода в исполнении ролей, отличных от Эдварда?

Роберт: Да. Я думаю, о, у меня есть работа. Я должен ее сделать. Я не думаю о том, какая будет эмблема.

EW: Ты часто думаешь об эмблеме Сумерек?

Роберт: Да, постоянно. Никто меня не слушает. (смеется) Это сложно. В первом фильме у нас было столько креативной свободы, но сейчас это настолько огромно, что ты не можешь встать у руля. И если ты захочешь сказать: «Я собираюсь вести всю сумеречную машину» — тебя уволят. Слишком много ответственности. С чего ты вообще захочешь?

EW: Тейлор, ты использовал преимущества, которые дала тебе сумеречная сага?

Тейлор: Это потрясающий фундамент, он дает право выбора…выбор именно того, что ты хочешь. А это мечта любого актера…

Кристен:…самому выбирать.

Тейлор: Да, и сейчас я выбираю проекты, которые меня очень интересуют.

Кристен (умиляясь): Ты миленький сукин сын.

EW: Чего вы ожидаете больше всего?

Тейлор: Я отвечу «Похищение», потому что я начинаю съемки через три недели. Я играю школьника, который обнаруживает себя в списке пропавших людей и понимает, что вся его жизнь – ложь.

EW: Что вы ребята думаете о выборе Тейлора?

Кристен: Я в восторге от того, насколько он амбициозен. Я настолько отличаюсь от него. Мы летели на самолете, когда он спросил: «Как думаешь, что мне сделать?». А это большое кино, и я ответила: «Друг, я не снимаюсь в таких фильмах. Я не знаю».

Тейлор: Это неважно. Она подходящая персона для совета. Мне кажется, что я уже достал ее, потому что слишком часто пристаю к ней с вопросами.

Кристен: Тейлор, для тебя я сделаю все, что угодно.

Роберт: Так, это сейчас прозвучало как самая лживая фраза в мире.

Кристен: Видишь, ты говоришь искренне, а люди считают, что врешь.

EW: Вы снимаетесь в Рассвете, причем обе части будут сниматься друг за другом. Вы подписали контракт еще до того, как Рассвет был написан. Когда вы прочитали его, что вы думали, как это будет происходить на экране?

Кристен: Да, но я думаю, что это будет здорово. Одна из главных целей саги, это подвести Беллу к тому моменту, когда она достаточно взрослая, чтобы принимать такие важные решения. Она проходит через многое. В четвертой части она становится женой. Она становится мамой. Она становится взрослой и превращается в вампира. Все это происходит, когда она молода и нужно сделать так, чтобы бы в это поверили. Поэтому я очень жду этих съемок.

EW: Некоторые люди читали Рассвет именно потому что это поддерживает позицию «Pro-life» (движение «скажи нет абортам), хоть это и угрожает жизни Беллы. Вас это не беспокоило?

Кристен: Нет, потому что это правильно. Не сдаваться, держаться за эту единственную вещь, от которой она откажется, перестав быть человеком. Прямо после того, как они с Эдвардом впервые переспали, она сказала: «О, черт, я хочу побыть еще немного человеком». Ребенок еще более важная версия этого.

Роберт: Мне кажется, что люди обращаются к мормонам только для того, чтобы бы можно было опубликовать сумеречные статьи в таких респектабельных изданиях, как Нью-Йорк Таймс. Стефани Майер сказала, что это совершенно ничего не значит. Это все основано на сне.

EW: Рассвет – последняя часть саги. Как вы чувствуете себя, зная, что все идет к завершению?

Кристен: В случае съемок, все уже почти закончено, мы закончим съемки в марте.

Тейлор: Это будет так странно, последний день съемок, последний фильм.

Кристен: Это будет очень грустно. Это одно из самых необычных и долгих моих путешествий с одной ролью.

Тейлор: Я думаю, что конец – это странно.

Кристен: такое ощущение, что закрыли главу твоей жизни.
Тейлор: Большую главу.

Кристен: Я буду говорить: «Но подождите, вот здесь эта сцена…»

Роберт (смеется): Я знаю, как нужно играть в сцене с палаткой! Мне 30!»