Роб рассказывает о таблоидах, о том, как "Сумерки" изменили его жизнь, и о славе«Я опасен сам для себя».

Звезда «Затмения» Роберт Паттинсон говорит в своем интервью о сексапильности, о переезде в Токио и его мазохистских наклонностях.

Кажется уже нет таких вопросов в интервью, которых бы уже не слышал Роберт Паттинсон. Несмотря на это, миллионы подростков по всему миру отчаянно хотят повторения каждого слова того, что уже «Сумеречный» вампир уже сказал до этого. Это и было достаточной причиной для fem.com, чтобы перехватить его и допросить с пристрастием во время PR-тура его нового фильма «Затмение».

Мы спросили 24-летнего актера о его статусе секс-символа, предполагаемого свидания с Пэрис Хилтон, его маме, и узнали о том, чего вы еще не знаете.

— Роберт, можешь ли ты быстро суммировать для всех новичков, кто только что втянулся в Сагу, что происходило в первых двух фильмах «Сумеречной Саги»?

«Сюжет первой части вращается вокруг того, как же здорово чувствовать, когда ты по-настоящему влюбляешься в первый раз. В сиквеле, «Новолуние», всё уже немного отличается, раскрываются отрицательные аспекты любви: страх и сомнения, которые возникают, когда вы находитесь в постоянных отношениях «.

— «Затмение» стартует этим летом, а в финале уже поспевает «Рассвет». К чему такая спешка?

«В этой работе есть одна большая проблема: мы, актеры, становимся старше. Вот поэтому-то у нас и нет времени и вот к чему такая спешка.»

— Говоря о возрасте: ты знаешь какие-нибудь хитрости по сохранению молодости?

«Нет, напротив, я веду очень нездоровый образ жизни и — если честно — я мало что делаю, чтобы предотвратить процесс старения».

— И все же, люди считают тебя секс-символом и делает предметом своих грез: Что такого сексуального в твоих глазах?

«Практически ничего, если бы действительно об этом думал. В школе, долгое время я был реально помешан на компьютерах. Сегодня я бы сказал, что я на грани, чтобы стать мазохистом. (смеется)»

— Миллионы девочеки мальчиков смотрят на тебя. Ты видишь себя в качестве образца для подражания?

«Не совсем. Больше всего я хочу быть доброжелательным к моим поклонникам, чтобы и те относились ко всем таким же образом. Многие актеры склонны возвышаться над людьми. В этой профессии, это действительно, действительно легко стать полным кретином.»

— У тебя есть две старшие сестры. Часто ли они возвращают тебя к реальности?

«О да. Уже с того времени, когда мне было 18 лет мне объяснили: если ты не начнешь укладывать свои волосы гелем, то ты будешь просто-напросто еще одним таким же скучным чуваком. (смеется)».

— Твоя мама, как сообщают, верит во все эти сумасшедшие истории, которые, в твоем случае, принимают угрожающие размеры. Как ты убеждаешь её, что не идешь куда-то и не напиваешься каждый день, и не связываешься с Пэрис Хилтон?

«Прости, что? Я никогда не был на встрече с Пэрис Хилтон. К сожалению, я часто использовал свою маму во время интервью, когда в голове не оказывалось увлекательных шуток. Естественно она не верит ни единому слову из этих статей.»

— Что ты думаешь о том факте, что СМИ вскрывает твою личную жизнь и вмешивается в ваши отношения с целым рядом со-звезд в целях продвижения Сумеречных фильмов?

«Для начала, позволим журналам и таблоидам продавать самих себя. Будут ли фильмы прибыльными из-за этого, я не знаю. Я, лично, определенно не стану им в этом помогать. (смеется)»

— Положа руку на сердце: В каком русле потекла твоя жизнь после прихода в неё «Сумеречной Саги»?

«Если вы окажетесь в эпицентре шторма, ты не в состоянии оценить, что происходит вокруг вас. Может быть, я смогу выяснить это года так через два, три. На данный момент, я чувствую, что все дело в том, что это все сверхново: Мы снимаем фильм один за другим, и это явление все растет и растет. И сейчас я стою перед 20000 кричащими фанатами и не имею ни малейшего представления, кого они зовут. Я думаю, это все равно будет немного дольше, пока я пойму, что они имеют в виду меня.»

— Как ты уклоняться от орды кричащих девушек при виде тебя и даже хотят быть укушенным тобой?

«Это массовая истерия может иногда быть пугающей, но я, лично еще пока с таким никогда не сталкивался. Лишь однажды, во время съёмок фильма «Мелкие Останки», у меня был преследователь, который ждал меня в моем номере.»

— Прошлым летом ты снимался в фильме «Помни Меня» в Нью-Йорке. Смог ли ты оставаться естественным там?

«Не совсем. В Нью-Йорке это практически невозможно. Хотя это был совсем маленький проект на самом деле, но тысячи людей караулили вокруг съёмочной площадки.»

— Есть ли хоть еще один город, где ты можешь пройтись по улицам и остаться незамеченным?

«Единственное место, где такое происходит на данный момент — Токио. Я какое-то время даже думал перебраться туда. (смеется)

— У тебя есть планы на будущее чтобы сделать что-нибудь против этого ненормального положения дел?

«Я не могу сделать ничего против этого, кроме как вообще выйти из поля зрения общественности, для того, чтобы вести нормальную жизнь. Но я не знаю, стоит ли эта маленькая анонимность стольких усилий. Я имею ввиду то, что вся эта шумиха так же быстро, как и пришла. Это потом уже не будет так меня беспокоить.»

— В каких ситуациях это кажется чем-то другим от того, как необычна твоя жизнь стала теперь?

«Единственный раз, что было действительно странно, это когда я захотел навестить друзей и мне пришлось идти с телохранителем, чтобы сделать это.»

— Твоим друзьям нравится это зрелище?

«Нет, большинство из них не любят гламур и все эти заведения. Это не влияет на них ни коем образом. Это, кстати, и на меня тоже не оказывает никакого воздействия.»

— В какое место ты жаждешь вернуться больше всего, когда оглядываешься назад на свою старую жизнь?

«Это фантастической место, квартира в старом Лондоне в Сохо. Можно было подняться на крышу и с неё открывался прекрасный вид на город. Почти каждый день я там был, играл музыку, писал песни, и пытался пропустить их через себя.»

— Какие у тебя следующие планы, после того как будет покончено с последней частью «Рассвет»?

«Это не очень легко выбрать то, что я хочу делать после этого. Потому что «Сумерки» успешны и приносят много денег и ты чувствуешь будто ты парализован. Существует страх, что кто-то мог бы что-то потерять если он сделает неправильный шаг. В случае, если следующий фильм провалился, все будут говорить: Посмотрите, он был всего лишь кратковременной сенсацией. Таким образом, создается огромное давление.»