Он был Эдвардом Калленом с тех самых пор, как перед этим был Седриком Диггори из Гарри Поттера, но Роберта Паттинсона, актера, сыгравшего сверкающего вампира-героя в фильмах “Сумеречной” франшизы, это очень многому научило.

“Когда ты впервые подписываешься на что-то, когда ты никто, такое ощущение, что ты ничего не контролируешь,” рассказал он сегодня Sydney. “Когда ты уже однажды это попробовал, понимаешь, что уже будешь иметь больше контроля.”

Одна из тех вещей, которые актеру хотелось бы контролировать больше – это его кличка, приставшая к нему с вихрем все этой Сумеречной публичности: РПатц. “Мне бы хотелось сломать руки и челюсть человеку, который это придумал,” говорит Роберт с усмешкой.

Прошло всего пять лет с тех пор, как первый Сумеречный фильм взорвал кинотеатры, а книжный феномен стал исполином массовой культуры, включив в наш лексикон понятия “РПатц” и “КСтю”, а также фразы а-ля “Команда Эдварда”, “Команда Джейкоба” и “Твайхарды”.

Актер, чьи отношения с Кристен “КСтю” Стюарт стали неразрывно связаны с рекламой и маркетингом, частично обвиняет неповторимую природу Сумеречной культуры за одержимость фанатов личной жизнью реальных актеров.

“Это именно то, что раздражало меня все это время,” объясняет Паттинсон. Этот своеобразныйкомандныйаспект. Это странно. Мне кажется, именно это и создало очень странную атмосферу вокруг того, как продвигаются фильмы. Это как будто какой-то спорт, или что-то вроде того. Люди уже не могут просто смотреть фильмы, потому что они думают обо всей этой глупости.”

Благодаря этому “спорту” каждый аспект его отношений со Стюарт был изучен интернет-сообществом, от раннего обсуждения являются ли они парой до недавнего романа Кристен с режиссером фильма “Белоснежка и Охотник” Рупертом Сандерсом, последовавшим за ним ее публичным раскаянием и воссоединением с Паттинсоном. К разочарованию Роберта, ему трудно не читать то, что пишут в Интернете, когда ситуация хуже некуда.

“Когда ты продвигаешь что-то, это странно; как будто какой-то странный вид зависимости. Когда люди шепчутся о тебе в соседней комнате, ты, возможно, не захочешь узнать что именно они говорят, и ты всегда будешь жалеть, что услышал, потому что они скорее всего говорят о тебе не лучшие вещи. Это очень странная штука. Ты будешь это делать только в случае, если тебе плохо, и ты хочешь, чтоб тебе стало еще хуже. Когда тебе хорошо – ты никогда не будешь этим интересоваться.”

Интересно, а сейчас он этим интересуется?

“Вообще, да,” смеется Роб. “Я стараюсь избегать этого, поскольку это не играет никакой роли. Я имею ввиду, ты думаешь, что играет, но всего на минуту, ведь люди так быстро забывают.”

Паттинсон продолжает философски относиться к вопросам о своих отношениях. “Это действительно не обо мне, я мог бы говорить вообще ни о чем, редактор все равно вывернет все так, как ему нужно. Частично это так – ты открываешь то, что хочешь открыть, говоришь о том, о чем считаешь нужным.  Люди спрашивают у тебя то, что по их мнению интересно аудитории, и ты не можешь диктовать здесь свои условия.”

Больше его смущает реакция на его другие роли. “Мне кажется, просто потому, что Сумерки стали так известны и, вроде как чуть ли не тенденцией массовой культуры, люди думают, что мы с моим персонажем – одно и то же, но Эдвард — это совершенно отдельная часть. Мне всегда забавно, когда я снимаюсь в других ролях. Люди думают ‘вот сейчас он играет’. А что вы думали я делал в Сумерках?”

 

 

 Перевод от katyushha специально для eclipsesumerki.ru

Копирование возможно только с указанием активной ссылки на источник.